Анна Марлиони: «Сегодня модно быть человеком-оркестром» (онлайн-конференция)

01.08.2011

29 июля на нашем сайте прошла онлайн-конференция с Анной Марлиони, молодой и талантливой актрисой, известной многим телезрителям благодаря сериалу «Ранетки», в котором она исполнила роль библиотекаря Светочки.

Фото

Видео

В.: – Здравствуйте, Анна!

О.: – Здравствуйте, Лера. Спасибо, что пригласили. Очень рада видеть вас, дорогие зрители, пусть даже виртуально, приветствую.

В.: – Вас многие поклонники знают по телесериалу «Ранетки», и скажем так, вопросы про «Ранеток» забили эфир, поэтому начнем с них. Как вы туда попали? Как вам дался образ героини и не боитесь ли вы стать заложником этого образа?

О.: – Начну с начала: как попала. Дело в том, что все студенты театрального института, пока еще учатся, начинают заботиться о своем будущем, разносят свои фотографии, портфолио на разные киностудии, по кастинг-директорам – я тоже стала таким «сеятелем»... Разнесла свои фото, куда смогла, мне позвонили из одной кинокомпании и пригласили на кастинг. Предчувствия, что я иду на судьбоносную встречу, вследствие которой вся страна меня узнает, и сыграю роль, которую многие запомнят, у меня не было. Сидела съемочная группа, сценаристы, которым надо было сопоставить актеров – внешний образ и темперамент. Задали несколько вопросов обо мне, где играла, через 2 недели позвонили, сказали, что меня утвердили. Сначала не хотела никому говорить, пока не буду окончательно уверена, что это действительно так.

В.: – А вы понимали, на кого пробовались?

О.: – Мне вкратце рассказали, что сериал про школу, героиня – библиотекарь, очень хочет выйти замуж. Я сказала, что да, конечно, понимаю, я сама еще не замужем. Чего не сделаешь, чтобы понравиться съемочной группе. Пока готовилась к роли, походила по разным библиотекам, понаблюдала, постаралась узнать побольше про работу библиотекаря. Актеры – люди суеверные, поэтому пока я не отснялась в пилотных сериях, даже родителям не звонила. Позвонила незадолго до того, как серии уже пошли в эфир: «Мам-пап, такого-то числа по СТС должны меня показывать». Все были, конечно, рады.

В.: – Объективно, насколько ваш темперамент соответствует образу Светочки?

О.: – Думаю, что какие-то мои черты, несомненно, присущи моей героине – по эмоциональности, каким-то реакциям, подходу к жизни. Но я, в отличие от Светочки, менее наивна (жизнь в Москве сделала свое дело). Я бы, в отличие от нее, не стала так долго и упорно преследовать мужчину своей мечты, у меня нет склонности зацикливаться на ком-то и быть навязчивой. Светочка – максималистка, может устроить погром в ресторане (когда выяснилось, что ее жених уже две жены имеет, был такой эпизод). Я контролирую себя и даже иногда об этом жалею, думаю, в этом Светочка права. Однажды было желание заехать знакомому тортом в лицо, сейчас даже жалею, что не сделала, но все же важно помнить какие-то социальные нормы.

В.: – Если бы вам в жизни такая реальная героиня встретилась, могла бы она стать вашей подругой?

О.: – Хороший вопрос. Нет. При этом я Светочку очень люблю, она мне как дочка. Когда получаю сценарии новых серий, переживаю, что там дальше, сложится ли у нее личная жизнь, будет ли счастье. Как родители переживают за детей. Но как подруга – она хорошая, но другая...

В.: – Насколько вообще, по вашему мнению, персонажи из телесериалов реальны, объемны?

О.: – Это зависит от сериала, актера, образа, от возможностей сценария. Если есть 3 секунды на «зашел, сказал и вышел», – иногда для объема технически нет возможности. В «Ранетках» была классная актерская команда. Мне повезло: я работала в коллективе «педагогов», – роли исполняли профессиональные актеры, с опытом и замечательными человеческими качествами. Когда работаешь с профессионалами, получается действительно образовательный процесс.

В.: – Работа над ролью в телесериалах и в кино – это принципиально разное или одно и то же? Или зависит от человека?

О.: – Я могу говорить про работу в телесериалах и в кино в России, то, что я освоила. В России часто есть очень жесткий временной лимит, так как телепроизводство очень дорогое. Иногда режиссерам хочется добавить нюансы, но нет времени, или приходится сокращать что-то во время монтажа. Или на саму съемку очень мало времени, – каждый выплывает как может за счет своего мастерства. Это тоже хорошая школа, – когда постоянно нужно быть собранным, – этот дубль может быть единственным дублем, по которому о тебе будут судить зрители. В кино, насколько я могу судить по опыту работы у Никиты Сергеевича Михалкова, – более тщательная, основательная работа над ролью. Всегда есть репетиция. Недавно я ходила на лекцию по арт-хаусу в РГГУ, проводил ее Сэм Клебанов. Он рассказал, что очень много сил в Европе и Америке ушло на производство телесериалов, – там можно гораздо больше интересных идей реализовать и проработать. Любителям заграничных телесериалов повезло, – они сняты на уровне большого кино, шикарные актерские и сценарные работы. Если реквизитор создает помойку, то чувствуешь, как она пахнет... У них все четко, но я верю, этот процесс и к нам придет.

В.: – Если бы вам предложили работу в Голливуде, уехали бы?

О.: – Вопрос искусительный. Плох тот актер, который не мечтает сыграть в больших международных проектах. Сложно сказать, никогда не говори никогда. Я об этом думала. Вряд ли я бы стала отказываться. Анекдот есть: актеру звонят накануне нового года от Стивена Спилберга. Он: «Какого числа? Не могу, у меня елки». Кому-то важнее елки – это тоже сознательный выбор. Мне интересно поработать там, но это не значит, что я бы хотела оставить Россию, – просто это новый интересный опыт и возможности. А Россия – родная страна.

В.: – Давайте вернемся в Челябинск. Я не про покорение Москвы, а про детство, взросление. Страна переживала сложные времена. И киноработы были сложные – из соцреализма окунулись в совершенно другое...

О.: – Стыдно признаться, но я не очень хорошо знакома с кинематографом 90-х. Был, к примеру, интересный исторический сериал «Петербуржские тайны». Были бесконечные сериалы, «Санта-Барбара», – их больше мама смотрела. У меня же в основном были кружки, школа – времени на ТВ не было.

В.: – А что повлияло на профессиональный выбор?

О.: – Есть люди, которые с детства решили – буду актером, а бывает, когда переменчивая кривая ведет к решению. У меня было так. В детском саду у нас была музыкальный работник Наталья Ивановна – для меня второй человек после Бога. Она устраивала спектакли, по несколько детишек брала за ширмочкой «репку» разыгрывать, меня то брала, то не брала: сердце екало – позовет или нет? Сейчас даже на кастингах так не екает. На детское сознание это произвело сильное впечатление. Сказала, что хочу стать киноактрисой двоюродной старшей сестре, а она говорит: «Аня, представь, снимают эпизод – раз ты сказала «Здравствуйте», а режиссер говорит «Стоп-стоп, ты тихо сказала» – и так весь день. Лучше быть режиссером». Потом я увлекалась художественной гимнастикой, ходила в шахматную и художественную школы, занималась журналистикой. Мне казалось, это так банально, – все мечтают быть актрисами, что здесь нового и удивительного... Я стеснялась этой мечты, а потом сходила к подруге-психологу, она на нас тренировалась, подопытных друзьях. Когда настал мой черед, я сказала: «У меня есть мечта...». Подруга опробовала на мне разные психологические приемы и методы, в том числе она предложила мне представить, что меня сбила машина, друзья переживают, но никто так никогда и не узнает, стала бы я хорошей актрисой, – потому что так и не попробовала... Отчасти это повлияло на то, что я решилась поехать в Москву. Но у меня был страх большого города, – казалось, что это махина, в которой потеряешься и пропадешь. Нельзя сказать, что после тренинга я побежала за билетом на поезд, но лед тронулся. И что-то началось.

В.: – Родители не отговаривали?

О.: – Когда я решила поехать поступать, они, наверное, подумали: пусть съездит, потешится. Не знаю, не спрашивала. Это серьезное испытание, когда близкие люди говорят: «Иди в экономисты», а душа просит художником быть. Они сказали: «Хочешь – попробуй. Мы тебе поможем, как сможем». Я за это благодарна своим родителям.

В.: – Итак, вы приехали в Москву...

О.: – Интересный момент – молодой человек из провинции приезжает в огромный город. Сколько классиков описывали такую ситуацию, как он теряет голову... Я приехала пробоваться на кастинг мюзикла «Чикаго». В «Комсомольской правде» прочитала, что Филипп Киркоров набирает таланты по всей стране. Спеть у меня не получилось, потому что сначала попросили станцевать. Они поставили музыку из «Чикаго», и то, что я исполнила, на тот момент, было, наверное, нечто любопытное... Стрессовый момент – очень много конкурентов, красивых, талантливых, творческих. А на отборе люди точно знают, какие им типажи нужны. Вышел, пикнуть не успел, а уже слышишь: «Спасибо, следующий».

В.: – Важна ли в актерской работе внешность?

О.: – Конечно. Мне немного легче – я  ближе к характерным актрисам, с возрастом смогу играть, к примеру, комических старух. У красавиц с возрастом может быть больше сложностей.

В.: – Вы не разочаровались в избранной профессии?

О.: – Когда понимаешь, ради чего ты все это делаешь, можно многое перенести. А если цели нет, то можно потеряться во времени, пространстве, да и в себе тоже.

В.: – Анна, согласитесь, не может быть столько великих и талантливых актеров, сколько выпускают ежегодно наши вузы. Скажите, вы смогли бы смириться с «ролью второго плана» в жизни? С ролью человека, который занимается своим делом, но больших высот в нем не достиг?

О.: – Конечно, плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Мне кажется, это некая сверхзадача, та часть амбиций, что необходима в работе актера. Но мне кажется, мудрость человека заключается в том, чтобы принять и такое развитие событий. Важно получать удовольствие от самого процесса. Просто когда человек на своем месте, он расцветает, от него исходит какой-то свет. В противном же случае получается некий деструктивный процесс.

В.: – Вернемся к покорению столицы...

О.: – В первый раз я не поступила. Так бывает со многими, случилось и со мной, но все же я решила остаться в Москве. Получилось, как в фильме «Карнавал», – кстати, это один из моих любимых фильмов. И вот я стала искать работу, чтобы в будущем, когда я непременно поступлю, можно было совмещать ее с учебой в театральном вузе. Так я стала официанткой. Для меня это был новый мир – раньше я в подобных заведениях и была-то пару раз. Судьба привела меня в клуб «Китайский летчик Джао Да» – легендарное место в Москве, клубу уже больше 10 лет. Многие артисты, которые сейчас выступают на огромных площадках, начинали там. Мне очень повезло, что я попала в ту творческую питательную атмосферу, которая не принижала, а наоборот, вдохновляла. Конечно, было сложно – ночью работа, днем занятия.

В.: – В фильме «Карнавал» истории Золушки не вышло. У вас вышло?

О.: – Ну, еще не вечер.

В.: – То есть бал впереди?

О.: – Мне кажется, я такая «Золушка в развитии».

В.: – Скажите, вы сознательно выбрали для себя именно киноактерскую среду?

О.: – Да, по окончании института я задумалась и поняла, что мне интересно кино, работа в телепроектах и театр, но в театр пока не хочется погружаться полностью. В театре больше зависишь от труппы, от режиссера. Тут должно повезти с коллективом. Если честно, у меня со времени поступления в институт остался некий психологический барьер: когда ты приходишь с открытой душой, готовый все сыграть, а тебе говорят: «Идите, вы нам не нужны». Идешь в другое место, а там – то же самое. Конечно, я понимаю худруков театров – у них же труппа не резиновая. У них есть одно или два вакантных места, а тут масса людей лезет изо всех окон и дверей. Я закончила московское отделение Ярославского театрального института, у нас были достаточно сильные дипломные спектакли. И вот мне лично было грустно, когда мы звонили в театры, а нам отвечали: «Извините, но мы смотрим только московские вузы». Обидно, потому что даже не дали возможности себя проявить, – одно дело, когда на тебя хотя бы минуту смотрят. С другой стороны – это жизнь, значит, нужно искать какие-то другие возможности. Получается, профессия актера с одной стороны сильно зависима от других, а с другой, дает много свобод. К примеру, я, когда училась, занималась также пантомимой. Это очень интересный жанр – через пластику можно гораздо точнее передать эмоцию, чем через речь. Также мне интересен уличный театр, думаю попробовать что-то сделать в этой сфере. Мне кажется, это позволяет тренировать импровизационные навыки.

В.: – Анна, вопрос от нашего читателя: «Мои друзья, молодая семейная пара, вообще отказались от телевизора. Все новости, кино и книги они берут в Интернете и очень довольны, кстати. Как вы считаете, Анна, нынешнее ТВ не стало ли инструментом для манипулирования и оболванивания народа? В частности, те же сериалы».

О.: – Вы знаете, в советское время, еще когда не было телевидения, через кино внедряли разные идеологические моменты. Сейчас же это происходит через телевидение.

В.: – Как вы думаете, сейчас вообще есть какая-то идеологическая задача? Мы вспоминаем прекрасные образцы советского кино, которые учили хорошему. А сегодня чему учит наше телеискусство? Или оно несет только развлекательную функцию?

О.: – Это действительно глобальный вопрос. На мой взгляд, развлекательная функция должна сочетаться с легкой, ненавязчивой дидактикой. Те же американские фильмы, как бы их ни ругали: каждый фильм там несет некий четкий месседж, послание. К примеру, мне очень понравился фильм «Заплати другому». Там смысл в том, что один человек сделал другому доброе дело, но в благодарность не захотел брать плату, а велел тому, когда кто-то еще окажется в трудной ситуации, помочь попавшему в беду. Когда я только начинала жить в столице, знакомые и даже мало знакомые москвичи во многом помогали мне. Теперь, когда уже я имею возможность помочь кому-то, кто только начинает здесь обосновываться, всегда эту возможность использую.

В.: – Получается такой круговорот добрых дел. Кстати, про помощь людям. Ведь благотворительность занимает определенную нишу в вашей деятельности?

О.: – Да, по мере возможностей я принимаю участие в благотворительных проектах. Но это не из серии: «Вот сейчас я пойду делать добрые дела!», это скорее внутренняя потребность.

В.: – А есть эта потребность?

О.: – Конечно, есть. Слышала такую теорию: если тебе совсем плохо, нужно пойти помогать тому, кому еще хуже. Чтобы убедиться, что кому-то более тяжко, чем тебе. Мне же кажется, что когда тебе слишком хорошо, у тебя возникает избыток положительных эмоций, и тебе хочется этим с кем-нибудь поделиться. А что может человек дать другому, если ему самому чего-то эмоционально не хватает, если он опустошен? Когда я приезжаю проводить мероприятия для детей, для меня это всегда праздник, – я люблю и умею с ними работать. А уж когда я вижу, какое впечатление на них это производит, – становится приятно вдвойне, заряжаешься энергией. Для меня это очень интересно, к сожалению только, не получается этим достаточно часто заниматься... К примеру, на 9 мая я присоединилась к группе, которая ехала поздравлять ветеранов. Я нашла это мероприятие в Интернете, решила тоже поучаствовать. У меня есть программа, я пою военные песни... Тем более, для меня 9 мая – главный праздник в году, потом уже идут день рождения и Новый год. Я приехала и с удивлением увидела, что в акции участвуют несколько десятков человек, это молодые люди, они полны энтузиазма. Когда видишь так много единомышленников, это дает большой стимул. Мне кажется, в последнее время у нас в обществе волонтерская тема стала активно развиваться. Это так здорово, – что такое количество молодых людей испытывают желание кому-то бесплатно помочь в свое свободное время.

В.: – У нас есть несколько стандартных вопросов, которые мы задаем всем гостям. Продолжите фразы: «Современная молодежь – это...»?

О.: – Это поколение, для которого отрыт весь мир. Сколько сейчас можно увидеть молодых людей с рюкзаками, с закопченными от дороги лицами и с ощущением свободы внутри. Они едут, путешествуют, осваивают другие страны и потом возвращаются домой – это очень интересный опыт.

В.: – «Современная Россия – это...»?

О.: – Это страна, которая сейчас определяет свое будущее.

В.: – «Сегодня модно...»?

О.: – Мне кажется, сейчас модно то, что нравится. То, что выражает тебя, в чем тебе комфортно. А если брать моду в общем плане, – сейчас модно быть хорошо образованным, эрудированным. Когда ты держишь руку на пульсе всех событий. Сейчас модно быть человеком-оркестром.

В.: – А у вас есть хобби?

О.: – Я люблю дома что-то рисовать, разукрашивать, – специально рисованию я не училась, занимаюсь этим для души. Делаю что-то hand made, потом дарю друзьям. У меня есть мысль провести как-нибудь некую благотворительную ярмарку вещей, сделанных своими руками. И еще мне нравится путешествовать. Для меня это очень увлекательный процесс, – ведь так можно узнавать мир и новых людей. Есть система путешествий, когда ты связываешься с местными жителями, и они показывают тебе свой город. Это хорошее сильное погружение в среду. Я таким образом увидела три разных Хельсинки – глазами трех его жителей. Мне кажется, в этом и есть интерес жизни, – когда ты находишься в пути, открыт для всего, понимаешь, что жизнь полна неожиданностей и необычных поворотов.

В.: – Ну и напоследок несколько вопросов стандартного характера от наших читателей. Есть ли у вас молодой человек?

О.: – Молодой человек есть, я пока не замужем. Я никогда не смотрела на человека с мыслью «за него можно будет выйти замуж, создать с ним семью». Мне кажется, если вы интересны друг другу, важно ближе друг друга узнать. Сейчас я пока нахожусь в процессе. Что будет дальше, я не знаю.

В.: – Семья является для вас целью?

О.: – Семья – это очень важно. Особенно в актерской профессии – это тот тыл, который обеспечивает тебе все. Роли приходят и уходят, а семья – это то, что у тебя есть всегда. Мне кажется, я буду строгой, но либеральной мамой. Хотя, кто знает... Думаю, всему свое время. Я не хочу по несколько раз выходить замуж и разводиться. Мне нужно, чтобы была большая семья, круглый стол на кухне, семейные праздники, традиции. Чтобы каждый чувствовал плечо ближнего.

В.: – Ну и напоследок про творческие планы?

О.: – В ближайшее время меня можно увидеть в театре – сейчас я играю в спектакле «Акселераты» в «Театральном особняке» на площади Ильича. Самое интересное, что я там снова играю библиотекаря... Смею уверить, это совпадение, а не мое амплуа! (Смеется – прим. ред.) Также я участвую в антрепризном спектакле «Четыре письма для Жака». Есть еще один проект, но я не хочу раскрывать карты раньше времени. Ну а по поводу планов – сейчас я учусь играть на аккордеоне, занимаюсь вокалом. Мне хочется сделать небольшой «бэнд» и быть там «фронтвумен». Конечно, я не претендую на лавры, скажем, «Фабрики звезд», мне просто интересно этим заняться. Также нравится пантомима, пластический театр. Сейчас я ищу партнера и сорежиссера для подобного проекта.

В.: – Анна, спасибо большое! Желаем вам успехов – личных и творческих.

О.: – Спасибо. Вам, дорогие наши зрители, я тоже желаю удачи, любви и хорошо провести это лето! Я вас обнимаю, до новых встреч!

 

 

Беседу вела Валерия Иванченко

Фото Алексея Мощенкова

 

Календарь

Сегодня: 22.08.2013 Время: 00:04
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
Не все поля формы заполнены корректно:

    Не все поля формы заполнены корректно!